Когда директор Джеймс Снайдер пригласил на показ отремонтированного музея около трехсот журналистов, новый вход еще представлял собой стройплощадку. Недавний иммигрант из России в синей пластиковой каске командовал бригадой эфиопских рабочих. Трудно было представить, что к запланированным на предстоящую неделю официальным торжествам в честь открытия все деревянные ступени будут прикручены, а все отверстия в полу забетонированы. Американский архитектор Джеймс Карпентер успешно выполнил все требования, вписав новые постройки в ландшафт и оформив выставочные помещения более обозримо. Снайдер не скупился на похвалу по поводу удавшейся работы и сказал, что его музей и в архитектурном отношении является передовым образцом музейной культуры.

Музей, оформленный светлее и легче, чем раньше, и более доступный, обладает такой крупной и разносторонней коллекцией экспонатов от доисторических времен до современного искусства, поэтому представителям прессы пришлось разделиться на группы, чтобы каждая смогла осмотреть хотя бы часть отделов. «Меньше - значит, больше, - пояснила одна из кураторов, стоя у витрин с археологическими находками времен Иисуса. - Мы выбрали экспонаты таким образом, чтобы они теперь повествовали об истории и давали посетителю более глубокий обзор». В самом деле, раньше намного меньшие по размерам витрины были настолько забиты горшками, монетами, игральными костями и столовой посудой двухтысячелетней давности, что под конец уже мало что можно было понять. Сегодня там стоят каменные амфоры под вино, какими их видел Иисус в Кане, саркофаг первосвященника Каиафы и табличка в возрасте трех тысяч лет с древнейшим упоминанием о «доме Давидовом». В археологическом отделе лежит большой, частично еще покрытый коркой соли деревянный якорь. Когда-то он был частью роскошного корабля на Мертвом море. Его случайно нашли два года назад. Ввиду своего возраста - две тысячи лет - якорь мог относиться только к царской «яхте» царя Ирода.

Новинкой является и огромная фреска, девять метров в длину на два с половиной в ширину, хотя сохранилась только нижняя ее часть. «Крестоносцы построили в Иерусалиме тридцать церквей. Все они были украшены фресками и мозаиками, но практически все без исключения разрушены в шестнадцатом веке курдским завоевателем Саладином», - рассказала куратор нового исламского отдела Наама Бросх. Огромная настенная фреска была случайно найдена при экстренных раскопках вблизи «гроба Марии» в долине Иосафата в Иерусалиме, всего в нескольких метрах от Гефсиманского сада. Гроб Марии (изначально цистерна) уже был повторно залит зимними дождями, так что при уборочных работах потребовалось провести экстренные раскопки. На картине видны только ноги Иисуса между Марией и Иоанном Крестителем, а также украшения ярких цветов. «Уникальный шедевр».

В другом зале были созданы реконструкции византийской церкви и синагоги одного периода. У христиан центральным местом был каменный алтарь за мраморным заграждением. В синагоге была ниша для свитков Торы, похожая как две капли воды. В церкви пеструю напольную мозаику украшали мотивы из греческой мифологии, в то время как в синагоге на полу были изображены Самсон и другие «герои» библейской истории. Куратор пояснил: «У христиан было запрещено топтаться по святым. Иудеям это не мешало».

Ульрих В. Сам

Фото: Ульрих В. Сам