Конец затишью перед бурей?

 Нападение на перекрестке Бани-Наим между Хевроном и Бейт-Хаггаем никого не удивило. Прошлые месяцы были самыми спокойными из всех, сохранившихся в памяти детей Израиля. Политикам нечего было сказать друг другу. Впервые после заключения Ословских договоров на политической арене между Израилем и палестинцами воцарился полный штиль. И поэтому орудия тоже молчали.

В XXI веке 2010 год был пока что самым бедным на теракты в Израиле. В палестинских областях Западного берега реки Иордан спокойствие было очевидным. За последние полтора года в стране зарегистрированы рекордные показатели роста от восьми до одиннадцати процентов.

Но, судя по всему, оно миновало. В Вашингтон со своими делегациями прибыли израильский премьер-министр Беньямин Нетаньяху и палестинский лидер Махмуд Аббас, и тем самым предоставили своим противникам конкретный повод приложить старания и перечеркнуть кровью готовность пойти на разговор. Разумеется, вполне оправданно, что Барак Обама, наконец, должен отработать свою Нобелевскую премию мира. И, конечно же, вполне достоин одобрения тот факт, что политики разговаривают друг с другом и стараются добиться решения конфликта века на Ближнем Востоке. Но почему для этого должны были остаться сиротами шестеро детей семьи Имас? К тому же, Талья Имас была на девятом месяце беременности, когда ее вместе с мужем Ицхаком хладнокровно расстреляли в упор. Кохава Эвен Хаим оставила мужа и восьмилетнюю дочь. Двадцатичетырехлетний Авихай Шиндлер не так давно женился.

В унисон со многими политиками Ближнего Востока и Запада Гидо Вестервелле «остро» осудил нападение, не проронив ни единого слова о человеческой трагедии. Жертвы же были «всего лишь» поселенцами. Также осталась без внимания крайняя жестокость преступников. Четыре человека, среди них беременная женщина, были хладнокровно убиты в упор. Федеральный министр иностранных дел переживает лишь за «путь переговоров и мира».

Неужели Святая земля настолько далека от горизонта понимания западных политиков, что даже спустя полтора десятилетия они все еще не в состоянии понять, что переговорная ярость политических моралистов здесь, на месте, ничего не принесла простым людям с обеих сторон, кроме страданий и смерти? Если подвести итог, то годы после заключения Ословских договоров были самыми кровавыми для гражданского населения Израиля с момента создания их государства. Почему ни один западный мыслитель не додумается применить на Ближнем Востоке то, что в Европе не так уж плохо сработало: в первую очередь заботиться о благосостоянии людей, а решение политических вопросов отложить на время?!

Разве мы в Европе не положили под сукно вопросы о границах и землях, чтобы в первую очередь создать для всех условия достойной жизни. Неужели нам так плохо живется от того, что вокруг Германии некоторые вопросы с границами остались нерешенными? Быть может мы, немцы, должны сказать палестинцам, что создание демилитаризованного государства имеет весьма многообещающие перспективы в будущем? И почему господин Вестервелле только сербам может настоятельно рекомендовать признать Косово? Почему нельзя подвести своих арабских и мусульманских друзей к давно уже запоздавшему, принципиальному и безусловному признанию права на существование еврейского государства Израиль?

Иоханнес Герлофф (Иерусалим)

Фото: Руби Рувен/Цака

01.09.2010 20:33